Умирая, мама сказала:
- Имей в виду, теперь ты отвечаешь за свою сестру Еву и ее сына.
- А меня на кого ты оставляешь? - Спросил я.
- Тебя я оставляю на Бога.

Ян табачник

Я родился через два с половиной месяца после войны. Жили очень бедно, мама сама "поднимала" нас с сестрой: отец вернулся с фронта инвалидом. Помню, в зимний гололед (я был совсем маленький, лет шесть) нес ведро с золой и посыпал перед отцом дорогу, когда он шел на костылях к трамваю, чтобы ехать на работу ...

Родители свободно владели пятью языками, были интеллигентными, образованными людьми. Мой отец обожал музыку, у нас была очень музыкальная семья. Первый аккордеон в Черновцах (и на Буковине вообще) появился у моего дяди. И первый саксофон - тоже! Музыке я учился дома: дядя, профессиональный музыкант, купил для меня первый маленький аккордеон, а отец постепенно за него рассчитывался.

... Сегодня у меня есть два лучших в мире аккордеона, оба были подарены. Один - Президентом Украины Леонидом Кучмой и его женой, инструмент был заказан у лучших мастеров Италии. На аккордеоне надпись: "Яну Табачнику от Леонида и Людмилы Кучмы". Второй - подарили друзья.

Был еще и третий уникальный аккордеон, но он, к сожалению, не сохранился. Его мне подарили в зоне - заключенные слепили из ..., не поверите… снега двухметровый аккордеон. Началась оттепель, снега было мало. Зэки сгребали снег с крыш, с крыльца, из-под кустов. Две недели ждали мой приезд, поочередно дежурили возле аккордеона ночью, поливая водой, чтобы не растаял ...

Мне было семнадцать, когда с Астраханской филармонией поехал в турне по Поволжью. Была зима, морозы - бешеные, а мы ездили из города в город на грузовике. На дворе -1963 год, голод, хлеб из кукурузы, и в магазинах нет ничего, кроме этого хлеба, тюльки и водки ... На ногах перенес пневмонию. А домой вернулся с открытой формой туберкулеза, с легочным кровотечением и тремя кавернами в правом легком. В тубдиспансере провел год.

За перенесенной болезни не служил в армии - остался свободным художником, объехал с филармониями 1 / 6 часть света. Астраханская, Калмыцкая, Орловская, Батумская филармонии, Ленконцерта - меня приглашали к себе много коллективов бывшего Союза. Меня ценили, потому что входил в программу очень быстро. В 22 года я уже не аккомпанировал, а был солистом, мог выбирать наиболее интересные условия работы.

С гастролями объездил всю страну. А когда "бахнул" Чернобыль, поехал туда сразу же, а потом дал телеграмму в ЦК с вопросом, почему меня не пускают еще раз в Чернобыль с концертом ... Деньги, которые получал за выступления, отдавал в Чернобыльский фонд.

Кстати, когда я об этом рассказал чиновнику, который занимался организацией поездок, то он покрутил пальцем у виска: "Дурак, лучше бы ты отдал их мне."

Я очень люблю Украину. Не союз, а именно Украины. Я здесь родился. Очень люблю родной город Черновцы, его архитектуру. Его улицы всегда напоминают мне театральную декорацию. Сейчас приезжаю туда только на кладбище, у меня никого в городе не осталось ...

Я никогда не был диссидентом, хотя всем шестидесятникам присуща некоторая аура свободы ... Мы были влюблены в литературу, в хорошие фильмы, воспитывались на произведениях Бунина и Хемингуэя. Это была такая открыта секта, братство идеалистов и единомышленников. Обменивались книгами, говорили о выставках, спорили о музыке - Юрий Рыбчинский, Юрий Поклад, Бронислав Тутельман, многие другие известные ныне людей ...

Шестидесятники всегда старались одеваться модно (кстати, эта привычка осталась до сих пор). Пьянство считалось хорошим тоном. Устроить пирушку на всю ночь –весьма особым шиком. А еще мы обожали капустники, розыгрыши ...

Но эти времена прошли. Когда Никита Михалков приехал в Америку и встретился с Феллини, они пошли вместе в кинотеатр посмотреть фильм, который снял маэстро. В зале было всего несколько человек. Михалков спросил: "А где же ваш зритель? "Мой зритель уже умер", - ответил Феллини. Да, у каждого поколения все должно быть свое. Но обязательно - качественное и достойное.

Теперь идеалистов встретишь редко. Вообще, главное слово современности - "бизнес". Это прикрытие многих человеческих пороков. Бизнес есть честный и бесчестный, и каждый самостоятельно выбирает свою жизненную позицию. Поэтому для меня всегда существовал незыблемый принцип: легче сотню человек выгнать из ансамбля, чем одного воспитать. Взрослых людей я не собираюсь перевоспитывать - бесполезные усилия. Всегда выгонял тех, кто плохо работал или дестабилизировал жизнедеятельность коллектива. Я всегда был строгим руководителем, но одновременно меня любили мои начальники, несмотря на несговорчивый характер, потому что прекрасно знал свое дело. Если меня кто-то "доставал", я никогда не унижался. "Ну что же вы мне можете сделать? - Спрашивал в таких случаях - Мою гармошку никто не отнимет - у себя на собственном балконе буду играть столько, сколько мне просто захочется!" Я могу служить, но не прислуживать. Сейчас служу Президенту - я благодарен ему, что мы живем в спокойной стране, где нет межнациональной розни и на улицах не гремят взрывы ... Хотя человеческое страдание можно встретить везде. Больно видеть детей-сирот. Я организовывал туры по детским домам. Встречал тринадцатилетний детей, которых уже несколько раз насиловали. Маленького мальчика родители-алкоголики оставили одного в квартире, он через несколько недель съел все комнатные растения ... Дети, на глазах у которых крысы сожрали пьяницу-мать! Я выходил после концерта и плакал.

Сейчас я счастлив, что могу помогать сестре и племяннику, как завещала мне мама. Они эмигрировали в Израиль, а я впервые смог приехать туда лишь 12 лет назад с концертами. Нашел их в пустыне, в лагере для репатриантов. 45 градусов в тени ... Слезы навернулись на глаза. За те гастроли я заработал немного, но все оставил им.

Сейчас ситуация изменилась. Сам решаю, ехать на гастроли или нет. Трижды объездил Штаты вдоль и поперек, Европу ... Не скрою, что сегодня Ян Табачник - один из самых дорогих музыкантов в мире, но при этом честно плачу налоги (поэтому они оказываются высокими в шоу-бизнесе!) Убежден, что нельзя врать: я всегда был честным человеком, и мне нечего стыдиться в моей жизни. Ведь самое дорогое, что есть у меня, - имя. Поднимаю трубку, звоню друзьям и говорю: помогите. Я знаю, что они помогут, так же, как и я им. Потому что это настоящие друзья. Мой лучший друг-жена Татьяна. Она отважная женщина и очень сильная. Я хочу, чтобы моя семья всегда гордилась мной. Потому что дети - самое важное для меня. Это мое будущее.