-Ян Петрович, молодых музыкантов, потенциальных конкурентов, вы поддерживаете?
- Молодые музыканты ко мне обращаются часто, и многим я помогаю. Если я вижу, что это действительно перспективный музыкант, - я обязательно ему помогу. Появилась даже категория молодых артистов, которые собираются со мной тягаться. Но музыка - это не спорт, и здесь соревноваться невозможно. Мышцы можно в спортзале накачать, но мозги и сердце не накачает. Иногда доходит до смешного. Есть такой самозванец Игорь Завадский, который назвал себя почему-то лауреатом одного известного фестиваля. Так, когда ему с этого конкурса позвонили и сказали, чтобы он больше не обманывал народ, вычеркнул это лауреатство из своих афиш и дал опровержение в газеты, то он ответил, что просто не может этого сделать. Потому что тогда, мол, у него могут забрать баян, который ему подарили, и квартиру. Все построено на лжи. Во-первых, само название - кнопочных аккордеон. Что это за маразм, это же обычный баян! С таким же успехом я могу сказать, что я играю на клавишном баяне. Это все равно смешно. Играешь на баяне - играй. Играешь репертуар студентов даже не консерватории, а музучилища - играй, но не лги. Однако эта ложь прогрессирует, затем на основе этих липовых званий подаются документы на заслуженного артиста, хотя ты и не заслуженный, и не артист. Это сегодня дискредитирует нашу культуру. Тем более что классическое искусство - это прежде индивидуальность. А приписывать себе высокие титулы вообще преступно. Представьте себе, что солдат сам себя наградил, надел орден Боевой славы и стал в строй. И ему бы там я не знаю что сделали. Хотя я прекрасно осознаю, что и у самого последнего маразматика могут быть свои фанаты. Не только к музыке это применимо, но и к политике, например.
- Вам, человеку достаточно категоричному, самокритика свойственна?
- Самокритика моя заключается в том, что я никогда не разделял мнение с теми, кто называл меня лучшим инструменталистом. Никогда я не позволял так о себе говорить. Я добротный, хороший музыкант, с большим опытом. Я работал с прекрасными артистами, с классными оркестрами. Мое искусство востребовано, я имею предложения из Канады, Америки, Австралии, Австрии, Германии, Финляндия, Израиля ... Все остальное - мои одиннадцать дисков. Берите и слушайте. А еще есть такое окошко, на котором написано "Касса". Всего пять буков. Есть касса - ты артист, нет кассы - ты проситель. Вот и все. И закончим разговор. Я никому ничего не доказываю. Я устал. Пусть играют молодые. Я своих молодых товарищей посылаю на работу вместо себя. Я стараюсь подтолкнуть, показываю их в своих программах. Они правдивы, они талантливы. Они благодарны мне, а я благодарен им очень хотя бы за то, что они активно пропагандируют этот инструмент, они играют. Пусть останется аккордеон в третьем тысячелетии. Ведь сколько музыкальных инструментов не дошло до наших дней. А звучать аккордеон - и мое имя вспомнят. Заниматься же критикой или самокритикой - мне это уже не нужно. И в том, что я лучше играю, я также не верю. Но то, что двадцать лет назад был блестящим аккордеонистом, в это я верю.
- Как-то странно слышать это от вас, слова о том, что первым вы себя не считаете, звучит это не очень искренне.
- Вы знаете, как гениально сказал Иегуди Менухин, когда он приехал в Советский Союз на гастроли. Журналист спрашивает: "Как вы относитесь к Давиду Ойстраху? "Это гениальный скрипач, - говорит Менухин - Он мой большой друг, я слушаю его с восторгом, он может справедливо считаться вторым скрипачом мира". "А как вы относитесь к Когану? "Коган гениальный скрипач, его можно считать третьим скрипачом мира". "А кто же первый?" - Спрашивает журналист. "Первых так много", - ответил музыкант. Я могу сказать то же самое. Вы знаете, существует такое понятие - гамбургский счет. В начале прошлого века было много цирков, и в каждом цирке выступали борцы. Выходили на арену с лентами, с орденами, объявляли их примерно так: "Чемпион двух Америк, чемпион Старого Света, чемпион всех континентов ..." Называли титулы, которые в действительности были дутыми. И раз в год в Гамбурге собирались все эти борцы, где за закрытыми дверями боролись между собой. Они знали, кто действительно чемпион, а кто нет. Так вот, гамбургский счет был, есть и будет. Мы все прекрасно знаем, кто чего стоит. И просто никто из нас на этом поприще по данному поводу еще ни разу не заикнулся, мы знаем, что это может очень дорого обойтись.