В советские времена в стране не было двух вещей, национального вопроса и секса. Но ведь на самом деле процветало и то, и то. Просто говорили об этом мало и не охотно. Или же просто не говорили совершенно. Постепенно лишь росла численность девушек под различными гостиницами, а кроме этого возрастали очереди в посольствах с целью уехать на ПМЖ. Не покидали страны только наиболее сильные и стойкие. Но среди деятелей искусства и творчества подобных людей было очень не много. Их можно по пальцам пересчитать, Это Майя Плисецкая, Владимир Спиваков, Юрий Башмет, Иосиф Кобзон. Также не покинул Украину и Ян Табачник, хотя об этом он ни разу не жалел.
- Я вот с полной уверенностью готов сказать, что в Украине не жилось так хорошо и спокойно евреем, как это есть сейчас. Мы абсолютно равноправные представители общества, в котором нет места государственному антисемитизму. Это совершенно не так, как было в годы Советской власти.
- А как было тогда?
- Что Вы! В те времена я бы не мог и заикнутся в интервью о подобной теме. Мне бы не дали возможности. Я очень рад, что смог дожить до тех пор, когда проживаю в демократической стране. А вот раньше? Очень разное бывало. Меня порой выкидывали из списка на звание или их участников концерта.
- Но в тоже время, вы получили свое первое звание ещё при Советском Союзе.
- Да. Это было в восьмидесятые годы. В столице –Киеве проходил смотр талантливых коллективов из Запорожья. Я и мои музыканты закрывали данный концерт. Наше выступление прошло на полное ура. Уже после завершения концерта меня стали поздравлять со званием. Приехал домой, в Запорожье и через какое-то время узнаю новость, что звание получили все, кроме… одного меня. И подобным образом повторялось несколько раз. Вот только однажды первый секретарь местного обкома по фамилии Сазонов поехал в Киев, потом пошел в ЦК украинской партии и сказал им там: «совесть надо иметь, он же парень нормальный, давайте ему звание». Вот тогда и дали… А пару лет назад в Симферопольском аэропорту повстречался с Валентиной Шевченко, которая была бывшим председателем украинского президиума совета. Я ей говорю, ведь правда, что мое звание подписывалось Вами, а она сказала, что думает, тем званием я горжусь в наибольшей степени, по сравнению со всеми другими. Абсолютно все понимали, что в те времена подобное звание нельзя было ни вымолить, ни выпросить. Его лишь можно полностью заслужить… Но в действительности в наибольшей степени я горд за то, что у меня репутация порядочного человека, это куда важнее для меня.
- Правда ли, что у Вас в молодости был какой-то псевдоним?
- Был псевдоним Ян Чабор, это было ещё в юные годы, когда я работал вместе с… цыганами. Но согласно паспорту я Яков и абсолютно все свои звания получал как Яков Пиневич Табачник. Я в достаточной мере уважаю и евреев, и украинцев, чтобы приспосабливаться именно к ним…
В это же время раздался звонок мобильного телефона Яна Петровича. «Не выключайте, пожалуйста. диктофон», - попросил маэстро. «Алло. Добрый день, Эдуард (Шифрин – ред.). Ты очень своевременно позвонил, скажи, пожалуйста, как вице-президент Еврейского евроазиатского конгресса и лауреат украинской государственной премии в сфере техники и науки, имеется ли в нашей стране антисемитизм на уровне государства?». Да что ты мне говоришь, конечно же, нет. И это все благодаря, нашему президенту страны. Так постепенно реставрируются еврейские центры, планомерно отстраиваются старые и новые синагоги в Киеве на Подоле, Днепропетровске. Функционирует синагога Бродского. Разве можно говорить о каком-то антисемитизме в таком случае?
- Я прекрасно помню, как работая в филармонии Батуми, директор Накашидзе Миша, с которым у меня всегда были очень хорошие отношения, частенько говорил мне, «Как по мне, то ты не еврей, а настоящий грузин. Давай я для тебя сделаю грузинский паспорт. И ты будешь жить здесь… ». Я всегда отвечал, нет, что я так не могу. А возможность поменять фамилию, паспорт, национальность у меня была множество раз. Но подобные вещи не допустимы. При абсолютно любых обстоятельствах. Как я считаю, человек, который уважает свой народ, должен уметь уважать и другие национальности и народности.
- В тот период вас бы никто не осудил…
- я сам бы себя осудил. Был период, когда в моем творческом коллективе было восемь ребят. С еврейской программой мы посетили практически весь мир. Это была странная группа, восемь славян, комсомольцев и я еврей один. Я приобрел им одежду, дал им музыкальные инструменты, разучил с ними песни на идише. В девяностых эти ребята зарабатывали побольше, чем некоторые знаменитые музыканты. Ха один концерт они получали не меньше, чем, к примеру, советский инженер за целый месяц. И уже через один год, данные ребята стали евреями в большей степени, чем сам лично Ян Табачник… Так вот деньги превращают из славян евреев, а наоборот из евреев в славян. И скажите, кому это выгодно?
